Каникула * / Летопись ССО АВТФ / ССО "Каникула"
Авторизация
Фонд ССО-БЛАГОЕ ДЕЛО
Юбилейный Сайт АВТФ-50
Ассоциация выпускников ТПУ
Выпускник ТПУ
Каникула на YouTUBE
Каникула в Контакте
Летопись ССО по годам
  
    Страницы Истории     
    Атрибутика     
    Клятва     
1968 - 1974 1975 - 1980 1981-1983
"Каникула 79"

Рассказ о студенческом строительном отряде «Каникула-79» Томского политехнического института имени С. М. Кирова

АГИТОТРЯД ТРУБИТ СБОР

 

Из анкеты:
Имя – студенческий строительный отряд «Каникула».
Дата и место рождения – 1966 год, лето, разрушенный землетрясениям Ташкент.
Образование – незаконченное высшее.
Место учебы – Томский политехнический институт имени С. М. Кирова.
Место работы – студенческая целина Западной Сибири.
Партийность – верный помощник и резерв коммунистов.
Общественное поручение -  пропагандист, агитатор.

   - Понимаешь, мы не похожи на другие отряды. – Соловьев неторопливо поправляет сползающие с переносицы очки.
- И не в том дело, что нет вообще похожих отрядов – все ведь ребята разные, различная им досталась работа, свои у них традиции и даже свой вузовский отпечаток есть: одни – «технари», другие – «лирики». Не в этом дело. Наша «Каникула» - это какая-то особая статья. Мы же не просто строим. Каждый боец – агитатор и пропагандист. Мы – агитотряд, вот что главное, и этим гордимся. Откуда само название? Все очень просто. Так в Древней Греции называли звезду, что появлялась на небосводе во время летнего перерыва в занятиях - Каникула. Красиво и по-студенчески.

   Выступая на сцене и обращаясь к зрителям, они говорят такие слова: «Нам двадцать лет и мы – большевики. И как в двадцатом, если дан приказ, мы твердо знаем – наше дело стоящее. Студенчество, дерзающее, строящее, Отечество надеется на вас!» Эти стихи мне сейчас не кажутся громкими. Нужно просто пожить хоть немного жизнью бойцов стройотряда, чтобы еще раз понять; высокие слова никогда не ветшают, если щедры, дерзки и яростны люди, их говорящие, если искренни их мысли.
Им двадцать лет, и за окном август 1979-го… 
За окном холодный сибирский дождь, разбитая проселочная дорога через тайгу и ребята в зеленых штормовках бойцов ССО.
Агитотряд собирается в путь. Стоит выйти за порог, и будешь с ним.
Стоит снова прикрыть глаза, и я вижу – мы сидим с Толей Соловьевым в штабном вагончике отряда, играем в шахматы, говорим. А за порогом раскрытой двери – убывающий август и этот такой долгий дождь. Ребята спрятались под навес лагерной столовой. Ждем вездеход лесокомбината. Только на нем агитбригаде попасть в Ягодное.
Слышу гитару. Володя Трубин осторожно перебирает струны, наигрывает свою любимую и грустную песню «про белое-белое»… Напротив, на рубленых лавках вкруг обеденного стола – девчонки. Обнявшись, они чуть заметно покачиваются в такт гитаре.
Пузыри луж, вязкая грязь, ветер. И песня. Минута, когда верится: все только начинается и вся жизнь впереди.
Позади рабочий день. Обычный, стройотрядовский. В семь – подъем, линейка, а потом с перерывом на обед в той же лагерной столовой – перестук топоров и визг пил на стройке, что недалеко отсюда. И необычный день уже потому, что сегодня – день девушек-целинниц. Так вполне официально именуется этот праздник в календаре отряда.
Утром, нарушив традиционный порядок, комиссар позволил мальчишечьи вольности. Кофе подали прямо в комнаты девчонок. Для них же подогнали такси, то есть носилки «с шашечками» по бокам и на плечах парней. Местом посадки стало крыльцо общежития, а конечной остановкой – столовая во дворе. Итак, утро приятных мужских хлопот, рыцарства и неизбывных студенческих острот и подвохов.
И потому не Ира Козлова со Светой Кузьминой сегодня на кухне, а «добры молодцы» в фартуках и платочках, и с ними и им же под стать пятнадцатилетний Сан Саныч  Раскулин, подшефный подросток, - лихой пробор, через руку перекинуто  белоснежное полотенце, застывшая поза «кушать подано».
Много цветов. В комнатах девчонок, на обеденных столах. Полевые ромашки, цветы с приусадебных участков – их, не жалеючи, срезали жители Белого Яра, для которых ребята в это лето и ремонтируют дома.

С утра цветов было больше. И вот букет, что был сорван во дворе через забор от студентов, казался, пожалуй, самым красивым. Но после линейки, когда все разошлись по рабочим объектам, в штабной вагончик влетела запыхавшаяся соседка:
- Вот тот, что в банке, тот мой, не даренный. Сейчас хватилась – ночью оборвали. Эх вы, студены!
- Разберемся, - сказал, стараясь казаться спокойным, Соловьев. И соседке в душе не поверил.
Кого-кого, а своих студентов он знает не первый день и они, думал про себя, так поступить не могли. Но если кто-то чужой, как тут докажешь? Поговорю, решил, вечером с бойцами. В обед, однако, когда со стройки вернулся, узнал: тот злополучный букет – дело рук Раскулина. Не то Сан Саныч похвастался кому из парней на кухне, не то сам честно признался. В общем, по своей ли, по чужой воле, но ходил он к соседке снова с извинениями. Вот вернулся и вид не тот, что утром, - как побитый.
- Толя, я ж как лучше хотел, для своих же девчонок…
- Ладно, рыцарь, топай пока на кухню, а вечером всерьез потолкуем, о том, что такое хорошо и что  такое плохо. – Соловьев поправил очки. - А я раньше думал – ты взрослый парень…
За лето у Раскулина это первый срыв. И раньше даже непонятно было, за что он числится на учете в инспекции по делам несовершеннолетних. Мальчишка как мальчишка. Таких в отряде трое. Носят из колодца воду, бегают в магазин за хлебом, помогают на кухне и на стройке. Студенты мальчишкам нравятся, и подростки им стараются подражать. В строю, на линейке, у костра, на стройке. Сан Саныч – тот хвостом вьется за Володей Трубиным: «Вов, а Вов, спой еще раз про белое».
Слов «трудный подросток» Соловьев не любит. Все потому, что знает он таких мальчишек не понаслышке – четыре года комиссаром отряда и четыре года ездят с отрядом подростки. Давно убедился: не надо делить ребят «на роды и виды». Нужно просто дружить с ними, быть на равных, больше доверять и верить в них. И они – придет час – отплатят тебе за все доброе. До сих пор помнит Соловьев один нелепый случай. Как-то студенты проводили рейд. Кстати, он так и назывался – «посещение «трудных подростков» по месту жительства». Пришли по одному адресу: нам бы с таким повидаться, вот списки в милиции дали. Навстречу поднялся «не мальчик, муж»: «Так это ж моя фамилия в вашем старом списке!» солидные манеры рабочего человека, а, кроме того, выясняется, - отец семейства и чуть ли не передовик на производстве. А в глазах жены – укор: где ж вы воспитатели, лет эдак пять назад были.

За окном зима и снег. И, кажется: так давно было лето.
- Толя, помнишь тот случай с цветами? А что потом было с подростками?
- Сан Саныч оказался молодцом. Знаешь, что он сказал нам в конце лета? Мол, доучусь в ПТУ и – в институт. В августе, двое других ездили из лагеря в Томск. Мы, было, испугались: сбежали пацаны. А они, сговорившись, возили документы в училище, их зачислили. На всех троих завели карту молодого бойца ССО – это наш отчет перед детскими комнатами милиции. А отряд решил: следующим летом опять поедем с подростками, со «старичками» и новенькими.
Вот ты спрашивал меня об уроках трудового семестра. Пусть этот и будет первым. Плохо, когда иным бойцам ССО застилают небо цифры освоенных средств да рубли. По-моему, наше главное дело – воспитать человека активного, общественного, щедрого. И одной только работой до седьмого пота этого не добиться.
Открыли мы в лагере, например, консультационный пункт, повесили в поселке объявление: приходите, поделимся знаниями. Что ж, приходили. И многие. С одним пареньком Валера Каржавин занимался. Над математикой все летние вечера и просидели.
Да, агитотряд – не только те двести тысяч рублей, которые освоили на капитальных ремонтах жилых домов. Не те три десятка лекций, которые мы прочитали в поселках. И даже не те двадцать концертов, которые дали силами агитбригады.
Кому, скажи, верят люди, кому захотят подражать? Тому, кто убежден и искренен, кто в будничном не сфальшивит. Вот  наша операция «Долг». Согласись, что тем же ветеранам войны и труда можно помогать и без души, лишь для отчета. Честно, скажу не так уж и многим мы дрова кололи, телевизоры чинили или крышу перекрывали. О ветеранах сейчас хорошо заботится государство, материально они обеспечены, живут в достатке. Тогда за что же они нас благодарили в конце лета? За душевность и искренность, потому видели – от чистого сердца все. Какие интересные были встречи и беседы! Женю Басову из одного дома не хотели отпускать: да что тебе холодное общежитие, живи у нас! Вот это по важнее: задушевный разговор за столом, когда за окном – вечер, а тут ходики отстукивают часы и
минуты, и старый человек понимает: а не зря жизнь прожита – ради таких вот ребят. И уже по-новому смотрим мы на свою жизнь.

Пока вездеход не подошел – есть время подумать. Соловьев отправился к ребятам, чтобы поспеть на последнюю репетицию агитбригады. Ему сегодня тоже выступать на сцене.
Невольная игра слов «Каникула» на каникулах… Я долго думал, в чем же главная сила их отряда. И, по-моему, отыскал ответ: они агитируют уже самим фактом своего существования. Жители таежных поселков видят, как интересно живут они, как с энтузиазмом работают, помогают подросткам и старикам, жители слушают «бойцовские» радиопрограммы из динамика на штабном вагончике, читают «молнии», «боевые листки» и огромные стенгазеты на восьми листах ватмана, склеенных вместе. Бывают в пересменках и после работы на их лекциях. Слушают, наконец, выступления агитбригад. И что же выходит? «Каникуляры» дают людям свои студенческие уроки нравственности, убежденности.
И тогда, когда бригада Миши Соловьева с таким смешным и интригующим названием «А мы себя еще покажем, а вы о нас услышите!» поспела на пожар раньше поселковых пожарников и сумела погасить огонь в чужом доме. И тогда, когда комсорг бригады «Вдариков» Володя Трубин  и ее бригадир Саша Чучалин, отмахав смену топором, вечером идут к бабке-имениннице, чтобы отремонтировать телевизор к приходу гостей. И тогда… Впрочем, можно не перечислять дальше. Они – агитотряд, и они агитируют и словом, и делом.
Пытаясь лучше узнать «Каникулу», я ближе других узнал Соловьева. Все же  интересный он человек. Оценил не я один – и девочки отряда. Доказательства? Да вот хоть награда за победу в конкурсе рыцарей отряда. Он лирик, философ, организатор, этот Соловьев. Он вездесущий, а такие нравятся ребятам: пишет тексты серьезных лекций и шуточные стихи для агитбригады, и, если надо сыграет в сценке студенческого «капустника».
У него не валится из рук паяльник, он может починить телевизор. Разбираясь в людях, даст, только попроси, точные характеристики каждому из «каникуляров». Оставшись за командира Олега Шириняна, и тут не растерялся – будет ругаться с заказчиками, пробивать вечно недостающие стройматериалы, не заробеет у двери начальства. А по специальности – инженер электрик, уже защитил диплом. Говорит о дипломе, о работе в студенческом научном обществе, но вуз чуть было не оставил, потому, как сулили разные люди в разное время ему другую дорогу в жизни. Кто журналиста, кто артиста, кто идеолога. Его идеал комиссара-стройотрядовца в словах, что однажды услышал он от ветерана ССО: «Комиссар – это такой человек, что заметит слезинку в глазах бойца, даже незаметную». Его привязанности? Их счесть трудно. Впрочем, все его явные и скрытые таланты пришлись как нельзя, кстати, здесь, в «Каникуле». Ведь «Каникула» - не только стройотряд, а еще и одноименный клуб, созданный на основе отряда и работающий весь учебный год. Так что в третьем трудовом был Соловьев комиссаром, а в-первых двух – президентом клуба.
А началась история отряда «Каникула», рассказывали мне, в 1966-ом. В тот год в Ташкенте произошло землетрясение, и студент факультета автоматики и телемеханики Томского политехнического института Илья Цимбалист пришел в деканат: «Надо ехать, помогать…» Вместе с Вениамином Пригородовым собрали они отряд и поехали в разрушенный город. И там поняли: мало строить и восстанавливать сам Ташкент, наперекор трагедии надо поддерживать и дух ташкентцев – их настроение должно быть боевым.
Что нужно? Студенческий строительный агитационно-пропагандистский отряд. А значит, сделали вывод, костяк его – агитбригада, лекторы. Причем, люди толковые и знающие, подготовленные не наспех.
Скептики сомневались: но стройотряд есть стройотряд, тут еще надо уметь трудиться, а много ли наработают эти «поэты» и «художники» с их музыкальными пальцами? Но они просчитались. В первое же лето заняла «Каникула» первое место в районном отряде, потом стала лучшей в области. И это, кстати, за трудовые успехи.
Прошли годы. Отряд живет, работает, выступает с лекциями и концертами. И не только летом, а и в учебные месяцы. Только клубу «Каникула» на год меньше, чем отряду – его создали бойцы, что трудились на студенческой целине и не захотели потом расставаться. Требование, записанное в устав «Каникулы», остается обязательным для всех и сегодня: членом клуба может стать лишь студент, выдержавший год кандидатского стажа и непременно прошедший летом школу бойца ССО. Принцип кольца, как говорят сами ребята.

Они собираются в отвоеванном у коменданта подвале общежития: на музыкальные вечера, дискуссии, на репетиции агитбригады. Им интересно быть вместе. А это уже немало – чувствовать рядом плечо друга, жить с ним одной жизнью. В отряде, в клубе, в общежитии, в институте. Впрочем, «Каникула» сегодня – целое клубное объединение. В его составе и
«Искатель», который готовит командный состав ССО, и радиостудия, клуб самодеятельной песни, и фотоклуб, клуб интересных встреч и даже свой театр миниатюр имени Евг. Сазонова.

- А хочешь знать, какой главный урок мы получили в прошлом третьем, трудовом? Урок преемственности. Понимаешь, отряду-новичку надо выдумывать, утверждать традиции, которых пока нет. Мы же, приумножая, должны беречь то, что нам оставили в наследство «старики». Отряду полтора десятка лет, завоевано несколько знамен – тут и до зазнайства недалеко. За нами, мол, история, у нас традиции, у нас, может быть, самый старый студенческий клуб в Томске. Вот и надо сохранять все лучшее, доставшееся нам от ветеранов, и не считать зазорным,  учиться у других.
Этим летом мы много и позаимствовали у других. Не наша идея – операция «Чебурашка», но стоило бойцам прейти в детсад поселка, увидеть, как радуются малыши нашему сказочному городку, всем этим деревянным зверюшкам, чтобы понять, - стоящее и нужное дело.
Наш клуб сейчас на факультете считают неофициальным идеологическим сектором комитета комсомола. И, по сути, это верно. Ведь сколько различных мероприятий провели мы за время учебы, вся факультетская культпросветработа на плечах «каникуляров». Да, мы раст им идейно убежденных и политически грамотных людей, будущих специалистов производства.

И снова я вспоминаю лето. Поздний август, трясется по поселку, разбрызгивая грязь, лесокомбинатовский вездеход. Всю дорогу снова и снова идет репетиция.
С гитарой Володя Трубин, тот самый, которому не дает прохода Сан Саныч. Трубин пишет музыку и играет в театре миниатюр, он весельчак и заводила. Еще одна гитара у Сергея Филатова, президента клуба самодеятельной песни «каникуляров». В углу сидит только на вид тихий и уравновешенный, а, по сути, своей взрывной Володя Щербаков, руководитель театра миниатюр. А вот Виктор Клепачев со своей обезоруживающей улыбкой действительно всегда спокоен – он громоотвод в любых отрядовских спорах. Вон деловитый бригадир «Вдариков» Саня Чучалин. Этот – мастер на все руки: и художник, и фотограф, и руководитель радиостудии. Он и Толя Шпаков едут с агитбригадой впервые. Сегодня они дебютанты.
К сельскому клубу несется ватага ребятишек: «Студенты едут!» В зале лесорубы, много молодежи. Хоть и позднее уже время, народу собралось порядочно, пустых мест нет.
Полтора часа под аплодисменты будет идти концерт и к полуночи закончится. Но назад они поедут еще не скоро. Прямо из клуба пойдут в лагерь студентов своего родного института – на свет костра. И Филатов с Трубиным снова возьмут гитары. Пролетят и эти два часа.
И снова – дождь, дорога. Уставшие, они наваляться друг другу на плечи и уснут. Утром под магнитофонный крик петуха им вставать на работу. Всего четыре часа…
И только на заднем сиденье не будет спать и о чем-то думать, поправляя то и дело, сползающие от дорожной тряски очки, Соловьев. По стеклам машины потекут новые струйки дождя. Покажется: словно следы слез на щеках, словно плачется за окном не дождь, а сам август – этот последний месяц лета.

   - Сказать, о чем мечтаю?
Соловьев сидит за столом у окна. Теперь он комсомольский работник.
- Часто мечтаю о несбыточном... хочу снова поехать со стройотрядом. И обязательно с «Каникулой».
Соловьев смотрит в окно. На улице январь и сугробы.

 

Владимир Дорошенко, специальный корреспондент газеты «Комсомольская правда»

Рассказ о студенческом строительном отряде Томского политехнического института имени С. М. Кирова перепечатан из книги «Наши строки в биографии страны», миниатюрное издание. Западно-Сибирское книжное издательства, Новосибирск, Красный проспект, 32.

Подписано в печать 6.05.82 г. Тираж 5000. Заказ No 19. Цена 3 р. 10к.

 
 

Каникула * / Летопись ССО АВТФ / ССО "Каникула"

Tomsk Polytechnic University
2010 - 2019 © Canicula Club